Борьба с наркоманией. Почему у нас опять ничего не получится

16.12.2021

«Борьба с наркоманией»
Почему у нас опять ничего не получится

Виталий Третьяков
Российская газета, 03.10.2002

    О борьбе с наркоманией в России говорилось и говорится (особенно в последнее время после заседания Госсовета) очень много. Изложу то, чем, на мой и не только мой взгляд, в действительности является сегодня в России то, что собирательно называется «наркоманией» и «наркомафией». 
    При этом я вообще оставлю за скобками все, что очевидным, но отнюдь не определяющим образом связывает наркоманию с нищетой, безработицей и преступностью. Это все неново. 
    Лучше коснемся все-таки сути проблемы, а не условий, в которых эта проблема просто становится острее и распространенней. 
    А суть — в следующем. 
    Наркомания и наркомафия сегодня в России это: 1) наркобизнес; 2) наркополитика; 3) наркокультура; 4) нарконаселение, то есть многомиллионный слой наркозависимых людей, живущих по существенно иным, чем нормальное общество, законам. 
    Если обычный бизнес в России, как утверждает даже Госкомстат, на 25 процентов теневой, то наркобизнес — теневой весь. Но при этом сверхприбыльный, то есть обеспечивает материальное процветание тем, кто им занимается. Это означает, что наркобизнес конкурентоспособнее любого иного. Следовательно, он привлекает все больше и больше людей. И будет расширять себя и дальше — просто по законам рынка. 
    Хочу обратить внимание на название структуры, которая будет создаваться при МВД: Федеральная служба по борьбе с незаконным оборотом наркотиков. На лингвистическом, то есть подсознательном, уровне тем самым признается, что есть законный оборот наркотиков. Если мне скажут, что речь о наркосодержащих медикаментах, то я не соглашусь. Хотели, может быть, сказать это, а сказали то, что есть незаконный и есть законный оборот наркотиков. А наркотик в общественном сознании и подсознании — это давно уже не медикамент. Это именно средство разрушения человеческой психики и создания зависимости потребителя от поставщика. Ни то, ни другое не может признаваться обществом законным даже на уровне терминов. Иначе получается то, что мы имеем в реальности: продажа наркотиков — это незаконно, потребление — законно. Но нельзя запретить производство, если не запрещаешь потребление. Если потребление легализованно, то фактически легализуется и продавец, и производитель. 
    Наркополитика имеет несколько составляющих. Это и государственная политика некоторых стран, построенная на производстве наркотиков как продукте национальной экономики. Это и использование наркотиков как фактически психотропного оружия. Это, наконец, отсутствие внятной и принципиальной (что безусловно мы имеем в России) борьбы с наркоманией: если нет антинаркотической политики, то автоматически возникает наркополитика, пусть как пассивное признание невозможности справиться с проблемой. 
    Наркокультура. Вот то, что существует в России легально, открыто и повсеместно. Странно было бы говорить о выработке через СМИ «общественного иммунитета» к потреблению наркотиков, когда именно СМИ пропагандируют и развивают наркокультуру. Обычные СМИ, в которых наркоман превратился в одного из главных героев, а психоделическое, то есть открыто описывающее воздействие наркотиков, «искусство» — в законный раздел искусства вообще. А ряд изданий, открыто и не стесняясь, пропагандируют наркотики и их потребление. Все это — «интеллектуальная обслуга» наркомафии. 
    Пример из собственного опыта. 
    Единственный раз во время редакторства в «Независимой» я снял статью по «цензурным соображениям». Это была статья, совершенно отчетливо пропагандирующая наркокультуру. Эту статью пытались поставить за моей спиной. Когда услышали о моем решении, стали мне объяснять, что я не прав, что это всего лишь описание одного из направлений современного искусства. Но самое интересное, что о моем решении стало известно редакциям некоторых специфических изданий, и в этих журналах появились заметки о том, какой Третьяков душитель свободы печати. 
    Наркокультура — это не случайно подсевшие на иглу гениальные и менее гениальные деятели искусства. Это — система сознательного воздействия на аудиторию, прежде всего молодежную. Система, которая не обороняется, а наступает. Агрессивная система. 
    Нарконаселение — это люди с асоциальным поведением, люди, не способные справляться как с правами, которые им (как якобы нормальным) гарантируются законом, и тем более с обязанностями, которые несут перед обществом все нормальные граждане. Более того, наркозависимые люди берут себе прав больше, чем остальные, а обязанностей несут гораздо меньше. Почему этот очевидный факт игнорируется законом? Потому что это гуманно? А сажать в тюрьму в таком случае преступников разве гуманно? Часть из них — физиологически предрасположены к насилию, часть — какие-нибудь клептоманы. И почти все кем-либо втянуты в преступность в детстве или молодости, а не пришли туда по распределению из вуза. И гуманно ли в таком случае держать в психбольницах, поражая в гражданских правах, людей, которые уж точно не по собственной воле потеряли рассудок? 
    Если наркомания — это наркобизнес, то нужно бороться с этим, как с бизнесом, то есть в первую очередь разорять его. Не высокими налогами, разумеется, ибо бизнес этот нелегален, а конфискацией (обязательной) всего имущества, на кого бы оно ни было записано. Потребитель преступного бизнеса должен наказываться, хотя, конечно, мягче, чем производитель и торговец. 
    Если наркомания — это политика, то бороться с ней нужно и политическими методами, арсенал которых более чем широк. 
    Если наркомания — это наркокультура, то прежде чем обязывать СМИ воспитывать «общественный иммунитет», надо запретить им пропагандировать наркотики, беспощадно штрафуя (по ставкам, соотносимым с прибылями в данном бизнесе) и беспощадно закрывая издания, уголовно преследуя конкретных авторов конкретных текстов. И «общественный иммунитет» появится сам собой. 
    Если наркомания — это и нарконаселение, зависящее в своих действиях не от своей воли, то есть несвободное по определению, а от чужой или вообще от «вещества», то эта часть населения как неспособная к нормальному общественному поведению должна поражаться в правах — избирательных, образовательных, имущественных, семейных. 
    Исходить надо из специфики наркобизнеса — он работает на массы. То есть преступник, убивший одного человека, должен судиться за убийство одного человека. А любой участник наркобизнеса автоматически должен судиться за организацию и проведение массовых убийств. 
    Только такая философия борьбы с наркоманией даст эффект и поможет определить функции, права и структуру репрессивного института, которому общество доверит борьбу с наркоманией.

Читайте также  Найден древний грузовой корабль, затонувший по пути из Крыма

Источник: ecad.ru

7 Tesler